Здание театрального центра на дубровке

«Норд-Ост»: фотохроника трагедии

«В начале второго отделения мы увидели в зале вооруженных людей… Первая мысль была, что сценаристы включили такой поворот событий в сюжет. Но потом один из террористов поднялся на сцену и, чтобы привлечь внимание людей, дал автоматную очередь», – вспоминает Светлана Губарева.

«Большинство артистов, не занятых в начале второго акта, сумели спуститься из окон на связанных костюмах», – рассказывает Георгий Васильев, один из авторов и продюсеров мюзикла. Некоторым служащим удалось бежать через запасные выходы.

Ночью террористы отпустили 17 человек, не выдвигая условий. Здание ДК ГПЗ «Московский подшипник», где находился Театральный центр, заминировали.

Оставшимся заложникам выдали бутерброды и соки из буфета. «Одна маленькая бутылочка воды расходилась по рядам, до середины зала уже почти ничего не доходило, – говорит Ксения Жорова. – Тех, кто хотел справить нужду, в туалет не выпускали. Боевики решили его организовать в оркестровой яме».

«Мы думали о том, когда нас спасут, и что мы можем сделать для того, чтобы этому помочь. Для себя я определила, что нам надо посчитать, кто нас захватил, сколько мужчин, сколько женщин, сколько у них гранат, сколько у них оружия… Я смогла передать эти данные на волю», – вспоминает сотрудница «Интерфакс» Ольга Черняк.

У заложников отобрали телефоны, но иногда раздавали их и разрешали звонить. «Мы должны были призвать родственников выйти на митинги «против войны в Чечне». Реально, это был лучший способ спрятать информацию о том, кому и с какого телефона террористы звонили для получения инструкций», – считает Алексей Кожевников.

Сотрудники ФСБ узнавали у родственников телефоны заложников. «Появляется вдруг какой-то мужик. Мы его поймали: "Ты кто?" – "Сторож"… И показал, как он вышел, – рассказывает Илья, офицер ФСБ. – Я смотрю по схеме и звоню одной из заложниц, Анечке. Говорю, что есть возможность выйти. Она рассказала, что рядом с ней девять человек. И я по телефону их вел – направо, налево, прямо. Вывели семерых. И уже когда последний выходил, кто-то из террористов с крыши увидел тень и дал автоматную очередь. И парень из «Альфы», прикрывавший заложников, был ранен».

Вдоль стен зрительного зала боевики разместили бомбы, а в центре и на балконе – металлические баллоны, внутри которых находились 152-миллиметровые артиллерийские осколочно-фугасные снаряды и поражающие элементы. Женщины-шахидки расположились в шахматном порядке.

Самое мощное взрывное устройство было в партере. «Мне эта бомба очень не нравилась… Я все на нее косилась, а чеченка, которая сидела рядом с бомбой, спросила меня: «Ты ее боишься? Не бойся. Не думай, что тебе от нее достанется больше, чем кому-нибудь другому. Этой штуки хватит на три таких здания», – рассказывает Светлана Губарева.

«Периодически террористы ходили взад-вперед. Рядом были бомбы, смертницы. Помню постоянный страх. Помню, что мама говорила в детстве: когда страшно, надо молиться. У меня с собой в кошельке была иконка, и я молилась», – говорит Ксения Жаркова, пришедшая на мюзикл с одноклассниками.

«Не спали, не ели. Просто сидели и ждали, обычное состояние – какое-то оцепенение, и приступы страха, когда просто ноги немеют, или вдруг появляется надежда на спасение, и вот ты весь начинаешь действовать. – вспоминает один из выживших. – Один мужчина реально сошел с ума – внезапно вскочил и побежал по спинкам кресел, бросил пустую бутылку из-под колы в террористку. В него несколько раз выстрелили, но попали не в него, а в спокойно сидевших зрителей».

«Травили анекдоты, за нами сидел тромбонист Миша Дерюгин – он рассказывал нам, как готовили мюзикл, – вспоминает Сергей Будницкий, который пришел в ДК вместе с 13-летней дочерью и ее подружкой, и свою задачу видел в том, чтобы успокаивать девочек. – Я тоже всю свою жизнь пересказал».

По словам Ольги Черняк, дети сами поддерживали взрослых: «У взрослых периодически была паника. Дети успокаивали своих родных».

«Рядом со мной сидели двое наших музыкантов из оркестра – жена Саша и муж Женя. У него украинский паспорт, у нее российский, – рассказывает Георгий Васильев. – Украинцев считали иностранцами и обещали отпустить. И Саша все время выталкивала мужа, чтобы он отдал свой паспорт… А он не двигался: молчи, я без тебя никуда не пойду. Женя в конечном итоге погиб».

Попытки политиков и общественных деятелей установить контакт с боевиками начались в ночь на 24 октября. В частности, утром там побывали Иосиф Кобзон, британский журналист Марк Франкетти и два сотрудника Красного Креста. Они вывели женщину, троих детей и гражданина Великобритании.

«Мне вывели трех девочек. А потом одна уткнулась в меня: "Там мама"», – рассказывает Иосиф Кобзон. Ему удалось уговорить боевиков отпустить мать девочки. «Я думал, что она бросится ко мне, к детям с рыданиями, – продолжает он. – Ни фига! Опухшая, бледная, глаза красные, – она бросилась к Абу- Бакару (одному из боевиков): "Немедленно отпустите женщину, которая рядом со мной сидела, она беременная"».

Читать дальше:  Горбатый я сказал горбатый из какого

По словам Кобзона, беременную женщину освободили, когда пришел Леонид Рошаль. Известный врач принес медикаменты и оказал пострадавшим первую медицинскую помощь.

Бывшие заложники рассказывают еще об одной, трагической и неудачной попытке помочь им. Утром 24 октября в здание вошла молодая женщина, Ольга Романова. Она вела себя с боевиками очень резко, и ее просто расстреляли.

Родственники и близкие заложников в отчаянии настаивали на выполнении требований террористов, предлагали себя в обмен на заложников, сутками стояли у захваченного Театрального центра или ждали известий в штабе, организованном в здании напротив.

«Я жила в ожидании Машиных звонков – каждые три часа ей удавалось сказать мне пару слов, она все повторяла: «Мама, все будет хорошо!» – вспоминает Татьяна Лукашова, мать погибшей Маши Пановой. – Сотовый телефон тогда был самой большой нашей ценностью. И представляете, у одной матери его украли, вытащили из кармана».

Люди ловили каждую крупинку информации. Но действия журналистов порой наносили серьезный ущерб. Например, когда несколько бойцов спецназа, проводя рекогносцировку, поднялись на крышу здания, их тут же показали в прямом эфире. В результате планы по освобождению заложников пришлось менять.

Штурм начался 26 октября в 6.00. До этого одна из групп спецназа проникла в технические помещения здания, была установлена видеоаппаратура и получен доступ к вентиляции.

«Из подствольных гранатометов спецназ открыл огонь по огромному рекламному плакату с надписью «Норд-Ост», который закрывал окна второго этажа на фасаде здания. Террористы решили, что ворвавшийся в здание спецназ забрасывает их гранатами, стали палить в сторону балкона, отвлекшись от заложников и взрывных устройств», – рассказывает полковник запаса Александр Михайлов, в тот день командовавший одной из групп.

В помещение, где находились террористы и заложники, пустили усыпляющий газ. «Безусловно, газ сильно повлиял на людей, из-за него погибло много человек. Ведь он был одной концентрации, а люди в зале сидели абсолютно разные. Чтобы наркоз не вызвал летального исхода, каждому специально рассчитывается определенная доза. При захвате была использована достаточно сильная концентрация», – говорит полковник запаса Виталий Демидкин, участвовавший в освобождении заложников.

Однако, по его мнению , без применения газа жертв было бы еще больше: «Мы же не знали, где находится та основная кнопка, после нажатия которой может обрушиться 200-тонный потолок».

В 6.30 официальный представитель ФСБ сообщил, что Театральный центр находится под контролем спецслужб, большая часть террористов уничтожена. Пострадавших выносили из здания и грузили в машины скорой помощи и автобусы. Однако врачи не были заранее предупреждены о применении газа и не были готовы оказывать адекватную помощь.

«Была плохая сортировка больных, живые заложники находились в автобусах вперемешку с трупами погибших заложников. Отсутствие информации о названии вещества, примененного в ходе спецоперации, сыграло негативную роль в оказании медпомощи», – сообщает медработник А. В. Недосейкина.

Светлана Губарева потеряла 13-летнюю дочь Александру и жениха, Сэнди Алана Букера. «Из заключения о смерти я узнала, что медицинская помощь Сэнди вообще не оказывалась, его из театра увезли сразу в морг», – рассказывает она. «Сашу привезли в Первую Градскую, она оказалась на дне автобуса "пазика", в котором были 32 человека, – продолжает Светлана. – Те, кто был сверху, выжили, те, кто был внизу, погибли».

Водители не знали, куда везти пострадавших, говорит Николай Карпов, брат погибшего Александра Карпова: «В итоге в 13-ю больницу пригнали сразу 6 автобусов. Врачи клиники развели руками: "Мы не можем обработать сразу 350 пострадавших!" 3 автобуса развернулись и отправились в Склиф. Но там их тоже не ждали… Зато 15-я больница, которая была подготовлена для принятия заложников, пустовала».

О последствиях действия газа вспоминает Алексей Кожевников: «Звоню домой. Трубку берет подруга из Екатеринбурга. Я не понимаю, куда звоню. Она подзывает мою маму – мама не может говорить от слез и передает трубку брату. У меня вопрос за вопросом… Вешаю трубку. Поворачиваюсь к двери, думаю: "Надо позвонить домой". О том, что только что звонил, уже забыл. С момента штурма и до 7 ноября я помню только эпизоды».

По словам Алены Михайловой, бывшей заложницы, «сегодня у всех, кто пережил эту трагедию, наблюдается общая симптоматика: проблемы с почками, сосудами, суставами, нервной системой, у многих наблюдаются нарушения памяти, люди слепнут».

26 октября 2017 года РОО «Норд-Ост» проведет Памятное мероприятие, посвященное пятнадцатой годовщине трагических событий на Дубровке.

Трагедия в московском Театральном центре на Дубровке произошла 23-26 октября 2002 года. Группа боевиков захватила в заложники зрителей мюзикла "Норд-Ост" и служащих театра. Спустя почти трое суток произошел штурм здания, в результате которого террористы были уничтожены, а оставшиеся в живых заложники освобождены. В результате теракта погибли 130 заложников.

Читать дальше:  Вытягивание порога без покраски

Здание Театрального цента на Дубровке было построено в Москве на улице Мельникова в 1974 году и сначала именовалось Дворцом культуры Государственного подшипникового завода (ДК ГПЗ).
ДК ГПЗ был обычным концертным залом, здесь проходили эстрадные концерты, театральные представления и т.п.
В 2001 году для нужд создателей мюзикла "Норд-Ост" по роману Вениамина Каверина "Два капитана" здание было переоборудовано и переименовано.

23 октября 2002 года в 21 час 15 минут в здание Театрального центра на Дубровке ворвались вооруженные люди в камуфляже. В это время в ТЦ шел мюзикл "Норд-Ост". Террористы объявили всех людей — зрителей и работников театра — заложниками и начали минировать здание.
Как выяснили впоследствии следственные органы, было захвачено 916 человек. Из них около 100 детей школьного возраста.
Захватчики дали возможность присутствующим в зале людям позвонить по мобильным телефонам своим близким, после чего связь со всеми звонившими прервалась.
В 22 часа стало известно, что здание театра захватил отряд чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым. Среди террористов были женщины, все они были обвешаны взрывчаткой.

К зданию Театрального центра на Дубровке стали стягиваться усиленные наряды милиции, сотрудники ОМОНа и СОБРа, а также руководство столичного ГУВД.
Два бронетранспортера встали напротив главного входа в Театральный центр на Дубровке.
Ночью в здание Театрального центра беспрепятственно вошла молодая женщина (позднее выяснилось, что это была Ольга Романова). Боевики решили, что она является агентом ФСБ, и расстреляли ее.
Поздно ночью террористы отпустили около 15 детей, нескольким актерам мюзикла "Норд-Ост" удалось убежать. Один из отпущенных заложников сообщил, чтотеррористы требуют прекратить контртеррористическую операцию федеральных войск в Чечне.

24 октября была предпринята первая попытка установить контакт с террористами: в 00.42 в здание центра прошел депутат Госдумы от Чечни Асламбек Аслаханов. Он сообщил, что обсудил возможность ведения переговоров и предложил себя в качестве переговорщика с представителями ряда силовых структур. Примерно в это же время нескольким заложникам удалось выйти на связь с телеканалами и попросить не штурмовать здание, потому что террористы обвешаны взрывчаткой и готовы в любой момент взорвать все вокруг, кроме того, они угрожают убивать по 10 заложников за каждого убитого боевика.
По данным правоохранительных органов, к утру 24 октября террористы освободили 41 заложника.
В 08.20 стало известно, что Аслаханов провел телефонный разговор с главой террористов Мовсаром Бараевым, но этот разговор не привел ни к каким результатам.

После попыток спецслужб установить связь с боевиками в центр прошли депутат Госдумы Иосиф Кобзон, британский журналист Марк Франкетти и два врача Красного Креста. Вскоре они вывели из здания женщину и троих детей. В 19 часов катарский телеканал "Аль-Джазира" показал обращение главы боевиков Мовсара Бараева, записанное за несколько дней до захвата ТЦ: террористы объявляли себя смертниками и требовали вывода российских войск из Чечни. С 19 часов до полуночи продолжались безуспешные попытки уговорить боевиков принять питание и воду для заложников.
25 октября в час ночи террористы пропустили в здание руководителя отделения неотложной хирургии и травмы Центра медицины катастроф Леонида Рошаля. Он принес заложникам медикаменты и оказал им первую медицинскую помощь.

Утром у оцепления рядом с ТЦ возник стихийный митинг. Родственники и близкие заложников требовали выполнить все требования террористов.

В 15 часов в Кремле президент РФ Владимир Путин провел совещание с главами МВД и ФСБ. По итогам встречи директор ФСБ Николай Патрушев заявил, что власти готовы сохранить террористам жизнь, если они освободят всех заложников. С 20 часов до 21 часа попытку установить контакт с боевиками предприняли глава Торгово-промышленной палаты РФ Евгений Примаков, экс-президент Ингушетии Руслан Аушев, депутат Госдумы Асламбек Аслаханов и певица Алла Пугачева.
В течение дня террористы освободили несколько человек, в том числе восемь детей.

26 октября в 5 часов 30 минут у здания ТЦ раздались три взрыва и несколько автоматных очередей. Около 6 часов спецназ начал штурм, во время которого был применен нервно-паралитический газ. В 6.30 утра официальный представитель ФСБ сообщил, что Театральный центр находится под контролем спецслужб, Мовсар Бараев и большая часть террористов уничтожены. В это же время к зданию ТЦ подъехали десятки машин МЧС и "скорой помощи", а также автобусы. Спасатели и врачи вывели заложников из здания, их развезли по больницам. В 7 часов 25 минут помощник президента РФ Сергей Ястржембский официально заявил, что операция по освобождению заложников завершена.

Около 8 часов утра заместитель главы МВД Владимир Васильев сообщил первые результаты операции: уничтожено 36 террористов, в том числе женщины-смертницы, освобождено более 750 заложников, погибли 67 человек.
В этот же день в ФСБ России сообщили, что число обезвреженных террористов только в здании Театрального центра на Дубровке составило 50 человек — 18 женщин и 32 мужчины. Трое террористов были задержаны.
Впоследствии прокурор Москвы Михаил Авдюков заявил, что всего было убито 40 террористов.

Читать дальше:  Контроллер drl авто светодиодные дневные

28 октября 2002 года было объявлено днем траура в Российской Федерации по жертвам террористической акции.

31 октября 2002 года заместитель начальника института криминалистики ФСБ России, полковник Владимир Еремин сообщил, что из Театрального центра на Дубровке взрывотехники изъяли в общей сложности 30 взрывных устройств, 16 гранат Ф-1 и 89 самодельных ручных гранат. Общий тротиловый эквивалент взрывчатки составлял порядка 110-120 килограммов.

7 ноября 2002 года прокуратура Москвы опубликовала список граждан, погибших как при освобождении из Театрального центра, так и впоследствии в больницах. Этот скорбный список включал 128 человек: 120 россиян и 8 граждан из стран ближнего и дальнего зарубежья. Пятеро заложников были застрелены террористами.
Позже число погибших заложников возросло до 130 человек.
Среди погибших — двое артистов из детской труппы театра, восемь музыкантов оркестра, всего более двадцати человек, работавших в "Норд-Ост".

30 декабря 2002 года президент России Владимир Путин подписал указ о награждении орденом Мужества Иосифа Кобзона и Леонида Рошаля за мужество и самоотверженность, проявленные при спасении людей в условиях, сопряженных с риском для жизни.

23 октября 2003 года перед зданием Театрального центра на Дубровке был открыт мемориал "В память о жертвах терроризма".

В апреле 2011 года был заложен камень в основание храма в память жертв теракта в театральном центре на Дубровке на улице Мельникова в Москве. Белокаменный храмовый комплекс высотой 32 метра будет включать здание шатрового храма на 570 человек, увенчанное девятью золотыми куполами, и дом причта для размещения воскресной школы и других нужд. Строительство храма должно быть окончено в 2012 году.

В связи с захватом заложников 23 октября 2002 года было возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 30 УК РФ, части 3 статьи 205 УК РФ и части 3 статьи 206 УК РФ (покушение на терроризм и захват заложников). В рамках расследования обвинения в организации теракта заочно были предъявлены, в частности, Шамилю Басаеву, Зелимхану Яндарбиеву и Ахмеду Закаеву. В июне 2003 года прокуратура Москвы прекратила в соответствии с УПК РФ дела в отношении захватчиков в связи с их смертью.

В апреле 2004 года Мосгорсуд приговорил к наказанию от 15 до 22 лет лишения свободы братьев Алихана и Ахъяда Межиевых, а также Аслана Мурдалова и Ханпашу Собралиева. Их признали виновными в подрыве автомобиля у "Макдональдса" на юго-западе Москвы, а также в пособничестве терроризму и захвате заложников в "Норд-Осте". В пособничестве при захвате заложников был признан виновным также Асланбек Хасханов. В июле 2006 года Мосгорсуд приговорил его к 22 годам лишения свободы.

В июне 2007 года следствие по уголовному делу, возбужденному 23 октября 2002 года прокуратурой Москвы по факту захвата заложников в театральном центре на Дубровке, которое неоднократно продлевали, было приостановлено в связи с неустановлением местонахождения Закаева и иных лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности, розыск которых был поручен управлению уголовного розыска ГУВД Москвы.

В феврале 2011 года адвокат Игорь Трунов, представляющий интересы ряда потерпевших по делу о теракте в Театральном центре на Дубровке сообщил, что прокуратура отменила постановление о прекращении уголовного преследования и дала указание возобновить расследование.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Комплекс открылся в 1974 г. как Дворец культуры расположенного рядом 1-го Государственного подшипникового завода. Это была адаптация типового проекта (архитекторы: Ю. Ранинский, И. Каменский, И. Юров), вторую можно увидеть и посетить под названием ЦКИ «Меридиан» на Профсоюзной улице.

Это характерное для брежневской эпохи здание крупного заводского культурного центра, продолжающего в своей архитектуре находки конструктивизма в большом масштабе. Квадратное в плане здание включает вместительный зрительный зал и помещения фойе, классы для кружков и студий и т.п. вспомогательные помещения. В середине его устроен внутренний двор с фонтаном, с площади перед театральным зданием в него ведут две проездные арки, закрытые решетками. От основного объема крытый переход-мост ведет к отдельному меньшему объему кинозала. Убранство здания типично для позднего советского модернизма — простые формы, монументальные пилоны конструкций, большие поверхности остекления, облицовка светло-серым камнем. Наиболее любопытен объем кинотеатра — его трапециевидные глухие боковые стены эффектно контрастируют с жестким повторением пилонов основного здания.

Всероссийскую известность театральному центру принес мюзикл «Норд-Ост», поставленный Алексеем Иващенко и Георгием Васильевым по книге Вениамина Каверина «Два капитана» в 2001 г.

23–26 октября 2002 г. в комплексе был совершен один из самых трагичных террористических актов в новейшей истории. 916 зрителей и участников постановки оказалось в заложниках, более 100 стали жертвами.

После операции по освобождению заложников театральные постановки вернулись в центр, но популярности «Норд-Оста», первого российского мюзикла, они так и не достигли.

admin
/** * The template for displaying comments. * * The area of the page that contains both current comments * and the comment form. * * @package xMag * @since xMag 1.0 */ /* * If the current post is protected by a password and * the visitor has not yet entered the password we will * return early without loading the comments. */ if ( post_password_required() ) { return; } ?>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *